"Честная игра" или полет фантазии?

«Убогой правде я предпочту красивую ложь» Вадим Роже

Стивен Кинг несколько раз в своих произведениях затрагивал тему «честной игры». В качестве примера он же приводит ситуацию с приключенческим телесериалом. В конце очередной серии, после трудной погони, герои падают под откос в горящем авто.

Это значит, что в следующей серии режиссер должен не только спасти героев от гибели, но и убедительно показать, как это им удалось. Более широким случаем является развитие сюжетной линии в романе. И тут, по Станиславскому, либо веришь либо нет. Иногда почти веришь, иногда добровольно закрываешь глаза на явные огрехи.
Кстати, и сам Кинг тоже не всегда был безупречен с этим важным параметром книгостроительства. Часть томов эпопеи про Стрелка грешит явным натягиванием совы на глобус.

Но каждый писатель ориентируется на своего читателя. Кто-то совершенно спокойно прочтет пассаж:
«Она ворвалась в комнату, на ходу сбрасывая с себя одежду и бросая ее на сторожевого дракона, скромно стоящего в углу и аж задымившегося при виде ее прекрасного тела. Она бросила ему заготовленную в канун полнолуния веточку омелы. Верный дракоша отсалютовал ей двумя тоненькими струйками огня и с упоением захрустел дьявольским зельем.»
А кто-то начнет придирчиво задавать вопросы:
1) а не является ли нарушением противопожарной безопасности содержание огнедышащих животных в жилых помещениях
2) достаточно ли жалкой веточки омелы для таких мощных экзотермических реакций.
3) нет ли здесь пропаганды нетрадиционной любви к братьям нашим меньшим.

В любом случае, произведение, где такие вопросы не возникают, читается намного приятнее и глаже. Но можно ли, зададимся вопросом, писать совершенно без оглядки на «убогую правду»?

На мой взгляд, очень многое зависит от контекста самого произведения. Вот, к примеру, Станислав Лем, «Кибериада», его Трурль и Клапауциус, эти два трансгалактических всемогутора и мыслянта. Атмосферой эпопеи является особый юмор автора, его постоянная насмешка над канонами и условностями серьезной прозы. И все читается совершенно естественно и с интересом.
Или вот еще один, в целом интересный автор – Мураками. Он примечателен тем, что когда в ударе, может писать вообще без сюжета («Слушай песню ветра», «Пинбол 1973»), а читать все равно интересно. Книга берет просто интонацией и воспринимается как песня или шум природы. Но у него же есть и занудная «Заводная птица», напоминающая мне сегодняшние приставания одной озабоченной дамы собачьего роду-племени к моему Рею. Размер не тот, и убедительный результат просто невозможен в принципе.

Никого ни за что не собираясь агитировать, просто хотел бы спросить читателей:

А вы обращаете внимание на связность и убедительность повествования или готовы галлюцинировать вместе автором, лишь бы галлюцинация была максимально уносящей от постылой и грешной земли?

Карлсон Лео