Взгляни со мной на этот …

…секс. Впрочем, не взгляни, а почувствуй. В моей книге «Бес сюжета» есть место для чувств и чувственности. Это женский взгляд на секс.
Вот еще отрывок из книги «Бес сюжета». Не тот, что рядом с книгой.
Пожалуйста, оставляйте комментарии. Критике рада. А книжка здесь...

*
- А здорово было бы выздороветь поскорее…
- Все этого хотят, да не у всех получается, - ответила она и улыбнулась.
- А что нужно делать, чтобы получилось?
Она что-то начала говорить про обливание и контрастный душ, губы на ее лице изменили цвет и форму, в расширенных зрачках я увидел искры. "От нас Людмила не уйдет…" Я зашел к ней сбоку, за ее левое плечо. Потом все было быстро, легко и само-собой: молния-застежка халата с помощью моей руки распалась, полупрозрачный полиэстер скользко проласкал ее спину, оставив следом за собой мурашки и вздыбленные маленькие волосочки-ворсинки, крючочки лифчика повисли, как бессильные ворота взятой крепости. Бежевый сливался с бледностью ее тела; прозрачные лямки влипли в плечи. "Слип" - тихо отклеились. Он взлетел на стул, одновременно ее горячая грудка попала в плен моей ладони. Пуговица от ее белых полупрозрачных брюк с пластмассовым беспечным подскоком радостно отскочила в пыльный угол за каталкой с мединструментами. "Зип" - еще одна молния разъята. Бежевые, кокетливо прикрывающие ее бледные ягодицы кружевные... Вторая рука в плену ее … оу! нагой вульвы. Губчки-то выбриты сегодня утром, судя по этой нежной мягкости. Может, у меня выросла третья рука, но я закрыл дверь изнутри, не выпуская Людмилу из рук…
Извивалась, растягивалась, стонала, обвивала меня своим телом… Почувствовала, что я дольше не могу себя сдерживать. - Пожалуйста, не кончай в меня, лучше на живот.
- А в ротик? – промельк испуганного отвращении, - это будет быстро, ты можешь не глотать… - еще какой-то бред… Вытянулась, моя кошечка, моя пантерочка, выгнула спинку, стоит на коленях.
Вывернул ее ягодицы, бедра, ее смазанные-перемазанные губы, дразню ее торчащий клитор языком, едва удерживаясь на краю желания засадить ей и заорать и взорваться и умереть… Нет… Лучше повращаю глазами – старый индийский метод… Взорвалась она, и в коридоре слышно.
Перевернулась на спину, лежит, зрачки больше глаз, манит. Хочет, чтобы я ее оседлал, оседлал ее грудки, чтобы доверил ее губам, языку, зубам моего мышонка. Моего беззащитно-нежного яростного мышонка. Ты моя кошечка… Острые коготки: я почувствовал это как ожог – ее тонкий палец в мое анусе, и мгновением позже –
дразнящий устье канала ловкий быстрый сумасшедший язык.
- В твое лицо, моя Людмила, - я не помню больше ничего, долгий пульс, нечем мерить время… ..
Она втирала "маску жизни" в свой лоб, корни волос, щеки, подбородок, шею, слизывала со своих губ, подносила ладонь к своим трепещущим ноздрям...

*