Филькина грамота (юмористичеки-эротическая миниатюра)

Филькина грамота (юмористичеки-эротическая миниатюра)

Проба пера на Призрачных мирах: Богатырева Татьяна, Соловьева Евгения

Рассказ: "Филькина грамота"

Маленький рассказ, послуживший одной из причин написания "Высшей Школы им. Пятницы, 13".

Её звали Фелициата Казимировна. Филька-синий чулок: мышиный пучочек, очочки, платье мешком. А предмет ее звался филькиной грамотой.
— Нудятина ваш Шекспир! Скукотища! — не выдержал я заямбистого хорея второй урок подряд. — Ни драйва, ни секса.
Класс загалдел: учить стихи достало не только меня.
— Сидоров, прекрати! — Машка Поппинс с первой парты ткнула в мою сторону зонтиком, но я увернулся. — Шекспир это волшебство!
— Пить или не пить, есть или не есть! Вот в чем барбос! — Однояйцевые Петька со Славкой с галерки показали «образованность» и сами же заржали кретинской шутке.
Стук указки по вазе с нарциссами прекратил раздолье: стучала Филька так, что зубы сводило.
— Нудятина, говорите? Ладно. — Она оглядела притихший класс. — Завтра наизусть двадцать строф с драйвом и сексом. Любого автора. А с вами, Сидоров, встретимся на седьмом уроке. Поговорим о Шекспире.
Я хотел было возмутиться, какой седьмой урок первого апреля? Но промолчал. Выпуск на носу, особо не повыпендриваешься.
Пришел я после уроков в тот же класс, сумку кинул, а Филька мне ключ бросает:
— Запри, — говорит. — У нас, Сидоров, сегодня индивидуальное занятие.
Поймал ключ, запираю дверь. А она мне в спину:
— Ты ж отличник, Сидоров?
— Ну, отличник.
Оборачиваюсь, пожимаю плечами: ага, в ФизТех поступаю, очень мне там литра нужна. До зарезу просто.
— Медаль хочешь, — продолжает Филька. — И монолог из четвертой сцены знаешь.
— Знаю, — говорю, а сам думаю: ладно, видел я этот монолог, что, не прочитаю? Не тупее некоторых!
— Э, нет. Без нудятины, — усмехнулась Филька, сняла очочки свои, пучочек распустила.
И я вдруг увидел: совсем девчонка же! И волосы не мышиные, а светло-русые, и грудь под мешком ничего себе. И улыбается так… ну, солнечная такая улыбка, как весна за окном.
— Драйв тебе нужен, Сидоров? — Ласково так спросила, села на стол и указкой на середину класса, перед доской, показала. — Будет драйв. Играем на раздевание. Читай.
Я открыл рот напомнить: я ребенок, она училка. И закрыл. Что я, однояйцевый, перед девчонкой отступать? Вышел к доске и начал с выражением:
— Нет, казнь — не милость! Небеса мои —
Там, где Джульетта. Каждый кот…
Филька тихонько тронула указкой мое плечо, подмигнула, и я стащил рубашку. Подумаешь, и без рубашки жарко!
— Каждый пес, иль кошка, Иль мышь несчастная…
Я запнулся, сам понял, что не то ляпнул, но поздно. Филькина указка огладила бедро и показала на ботинки.
Черт. Разуваться почему-то было хуже. Ладно, хоть носки чистые, но Филька! Смотрит глазами своими… Как раньше не замечал, что глаза у нее разноцветные?
А она все улыбается.
— Иль мышь? — намекнула мне.
— …иль мышь презренная, любая тварь, — продолжил я. — Здесь может жить в раю — Джульетту видеть; Один Ромео — нет!
Через минуту я лишился носков. Потом — брюк. Стоял в одних трусах и декламировал с выражением:
— Краснеют от взаимного касанья,
Грехом считая целовать друг друга…
Запнулся — загляделся на Фильку нашу Фелициату, мечту мазохиста. Оказывается, у неё губы яркие, если покусает. Вкусные, наверное, так бы и съел…
— Проиграл ты, Сидоров, — сказала нежно так и указкой по груди провела.
Я вздрогнул: не сдержусь — посадят за изнасилование училки. Но трусы снял. Пацан сказал — пацан сделал.
А Филька со стола спрыгнула, подошла сзади, указкой своей до шеи дотронулась, вниз ведет и шепчет:
— Раскинь скорей свою завесу, ночь,
Пособница любви, закрой глаза
Идущим мимо людям, чтобы мог
Ромео мой попасть в мои объятья.
Я замер, дышать уже не могу, в голове только: посадят, нет? К черту, пусть сажают! Обернулся к ней…
И получил указкой в грудь:
— Одевайся, Сидоров.
Мне в лицо полетела моя же рубашка, поймал ее, стою как дурак и на Фильку пялюсь.
Она отошла, снова очочки свои надела, волосы в гульку утягивает и в окошко смотрит, воспитанная такая училка. А я молчу, рубашкой прикрываюсь.
— Завтра двадцать строф, — говорит, и бегом из класса, только каблучки простучали. У самой двери обернулась и подмигнула. — С драйвом, Сидоров!
Вот так я надумал поступать в театральное, уважаемая комиссия. Так что, я могу уже прочитать вам Шекспира?

***
И, пользуясь случаем, приглашаем вас в наш роман: http://feisovet.ru/магазин/Загробная-жизнь-дона-Антонио-Татьяна-Богатырева-Евгения-Соловьева и в наш блог, где мы выкладываем "Школу" http://feisovet.ru/Блоги/Богатырева-Татьяна-Соловьева-Евгения/Высшая-Школа-им-Пятницы-13-Чувство-ежа

931 просмотров | 0 комментариев


Комментарии

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Войти на сайт или зарегистрироваться, если Вы впервые на сайте.

Статьи на "Книжных мирах"

27.10.2016, 12:14

Не похожий на меня, не похожий на тебя! Просто парень чернокожий...

Не похожий на меня, не похожий на тебя! Просто парень чернокожий... Задумывались ли вы, что ещё несколько лет назад ( возможно больше), боялись и не хотели выделяться из толпы? Моя жизнь тоже до поры до времени была такой, как зебра: то голова, то... подробнее »

15.08.2014, 20:58

Как правильно подать произведение новому читателю? Марина Снежная

Вы никогда не задумывались, почему произведения одних привлекают внимание читателей, а другие старательно обходят стороной? Одно дело, конечно, когда автор раскручен и приобрел достаточно большую читательскую аудиторию. Ему многое прощают и на многое... подробнее »

13.01.2015, 23:53

О двойных стандартах, фотошопе и...

А не поднять ли очередную, злободневную тему... О двойных стандартах, фотошопе и иных формах несправедливости Знаете, я больше не могу дружить со всеми. Не в том смысле, что я лицемерка, а в том, что я не лезу (обычно) в жаркие споры и дискуссии... подробнее »